Квартира для моего Альтер Эго.
Это не совсем дизайн интерьера. И не квартира для заказчика. Не квартира для себя. Это арт-проект. Я старался делать его отвлеченно, однако, каюсь, кажется, все равно сделал его, если не для себя, то для своего альтер эго...
Максимально свободное пространство для одного-двух визуально избалованных обитателей нашего дорогого мегаполиса. Хотел бы сказать, что это концепция современного быта в рамках эпохи «культа личности». Но не совсем. Это не «высотка» и не сталинский генеральский стиль. Фасадные дома 30-х годов теперь отданы на растерзание потокам машин на городских проспектах. Там не вздохнуть свободно... Поэтому пришлось довольствоваться рабоче-крестьянским вариантом 1937 года. Как раз недалеко от места, где в 1905 году пролетарии разбирали мостовые и кидали булыжниками в представителей власти. Это очень приятный край центра: рядом ресторан «Марио», World Class и «Фабрика Рассвет», парк «Красная Пресня», набережные. Без шума и суеты центра. Четвертый этаж - это тот прекрасный минимум, когда поднимаешься без напряжения. Пятый уже как-то много...
Историческую «сталинскую» основу, все же, я обязан был сохранить. С другой, абсолютно противоположной стороны, искушение открыть кирпич и дать «индастриала» тоже было велико. Возможно, это было незаметное архитектурное влияние комплекса «Зотов Центр» и «Хлебозавод № 5» в сторону конструктивизма. Хотелось объединить это лаконично и не пошло. Используя весь этот исторический контекст, я работал над визуальной формой, рассчитывая получить все же современное произведение. Я четко понимал, что прямого копирования стиля мне не надо.
Планировка здесь максимально простая. С самого начала я выбрал главное место наблюдения за общим пространством. Откуда можно было бы обозреть максимум интересного. И это, конечно, с дивана. Диван ведь основа нашего бытия. (Когда-то, двадцать шесть лет назад, я писал об этом в журнале «Мир и Дом»... Флэшбэк.) Поэтому я хотел видеть все интересное, не вставая с него. И действительно, с него не видно только коридор и часть гостиной. Анфиладу я оформил металлическими стеклянными дверями а-ля Нью-Йорк, так что перспектива осталась даже тогда, когда двери

закрыты. Металлические двери должны были примирить виртуальных Сталина не то с Гувером, не то с Рузвельтом.
Так как это был мой личный арт-проект, я должен был все сделать сам. Потолок, стены и пол - вся отделка была на мне. Доверить это было некому.
Около двух месяцев, а то и больше, заняла штукатурка и покраска потолка и стен. Штукатурка - два слоя. Первый оказался слишком грубым, нарочито декоративным, пришлось его смягчить белой шпаклевкой. Финальный цвет тоже пришел не сразу. Стены побывали и серыми, и разноцветными, пока не стали белыми. Они, конечно, условно белые. Или даже вовсе не белые, если присмотреться. Более темные слои видны под шпаклевкой и двумя слоями полупрозрачного лака. Но для меня это тот самый белый, который был белым тогда, в 1937 году.
Потолок тоже побывал всеми оттенками серого... Я пришел к симбиозу двух серых: холодного с изумрудной зеленью и теплого серого с пурпурным оттенком. Потолок темнее стен и будто отрывается вверх, подчеркивая вертикали.
Пол претерпел четыре стадии: сначала черный венге, затем светлый и темный дуб, и в результате вышел «старый седой джентльмен»... Реальный дощатый пол 1937 года, кстати, был скрыт под паркетом. Паркет был выкинут, и вытащено сто тысяч гвоздей. Интересно, что циклевать крашеный сталинский пол отказалось все Авито. Пришлось брать в аренду советский неубиваемый аппарат-каток и циклевать самим, матерясь и кашляя от пыли в масках.
Я люблю работать со светом, но тут он лаконичный. Одна «ампирная» люстра и бра. Пара бра 70-х и индустриальные светильники от Chronosfactor, с которыми я давно плотно сотрудничаю, доделывая их прекрасные находки.
Главная подвесная лампа - рупор с теплохода. Он был зеленый и чудесный. Когда я увидел его пару лет назад у них на складе, не удержался от возгласа:
- Серега, это потрясающе!
Вот пришел и его черед.
Перевернутый уличный фонарь в большой комнате и фантастический зубоврачебный торшер той же судьбы.
Белый медицинский шкаф, оказавшийся на кухне, 1954 года, был живописно обработан болгаркой прямо во дворе «Хроносов». Торшер в гостиной - это винтажное бра, остальное я придумал и сварил из металла. Столы сделаны

из бруса для стен, который не пошел в работу. Покрасил их для лаконичности, в компанию к «седому джентльмену».
Дальше, чтобы бра 70-х не скучали, добавил пару настольных ламп и комод в коридор.
Интересная история кресла в гостиной. Оно было спроектировано для аэропорта в Братиславе в 60-х годах архитектором Jindřich Volák. Заботливо сохранено студией Vintage Art Club, где, собственно, я и нашел его. Так сказать, немного Mid-Century для эклектичности.
Ну вот почти и все. Несколько декоративных деталей и мои фотографии из лимитированной серии (авторская серебряная печать) дополнили интерьер. Собственно, главное диванное место увенчано огромной фотографией из Гонконга. Над кроватью и в коридоре - фотографии из неопубликованной съемки для журнала «Сноб», которая должна была отражать различные психологические состояния человека.
Стены ожили. Осталось расставить декор - и арт-проект готов... Ах да, еще сделать интерьерную фотосъемку... Ну, это мне не привыкать.

Мебель:
Хрустальная люстра и бра - винтаж 50–60-х годов.
Коридор: комод - винтаж 60-х годов. Столовая: обеденный стол собственного производства. Брус, фанера, масло. Стулья винтажные Thonet. Кресла Aldo Bauhaus - тоже винтаж. Скамейка и консоль собственного производства: дерево, металл, масло. Высокий индустриальный стул - винтаж Chronosfactor. Люстра-рупор - совместно с Chronosfactor.
Гостиная-спальня: светильник - совместно с Chronosfactor. Диван - винтаж IKEA, кожа. Стол у дивана - клееный брус, масло, собственное производство. Кресло Jindřich Volák. Кровать - многослойная фанера 6 см, металл, лак, масло. Гардероб и скамья - металл, дуб, собственное производство. Консоль - винтаж. Мозаика - винтаж, совместно с Chronosfactor. Чемодан - винтаж. Личная коллекция. Все книги и журналы - личная коллекция.
Кухня: дуб, металл, лак, масло, собственное производство. Медицинский шкаф 1954 года - винтаж, совместно с Chronosfactor. Тележка - винтаж Chronosfactor. Освещение - SWG.