Гонконг - это вертикали и горизонтали, это линии, параллельные и пересекающиеся. Гонконг это чистая архитектура пространства в формате черно-белой фотографии. Это символ линии устремленной ввысь. Это концентрат индустриального пейзажа, это мир миллиона окон и километров стен, спрессованный в формате кадра...

Взгляд из окна трамвая...
Идея снять историю родилась у меня в предыдущую поездку в Г-К. Но тогда я не знал еще как к этому подойти.
Эти трамваи - начала 20го века, все материалы, звуки... полное ощущение того времени. А за окном - современный мегаполис, разница около ста лет... И ты как бы сидишь на втором этаже этого громыхающего 1900-го и вьезжаешь в 2112 год... Такое путешествие во времени...
Идея снимать такие панорамы пришла ко мне из кино, как аналог черно белой кинопленки. А их ступенчатость, неровность, случилась невольно, когда я отказался от штатива, для большей мобильности.
Впоследствии, я нашел это преимуществом фото, перед кино пленкой, так как дает больше возможностей для компановки кадра. Это как бы пол-шага назад к фото от кино. Я сам выбираю каким будет мой кадр – с законченной уравновешенной композицией, как чистое фото или, перетекающей, из одного кадра в другой, как кино.
Что касается режиссуры, я и фотограф выслеживающий момент, и режиссер, планирующий развитие сценария. Каждая фотография в панораме – фото, а вместе уже история во времени, ведь между соседними кадрами иногда проходит около часа. А значит я могу выбирать сюжет в рамках происходящих событий, оставаясь при этом репортером….

Заметки на полях. Широкий формат
Как я снимаю на широкий формат: ставлю штатив, собираю камеру, почти всегда это, условно, общий план.
Я залезаю под тряпку, и вот я внутри сюжета. Будто в кино. И люди ходят вверх ногами и наоборот. Отсюда возникает отстраненность и увлечение композицией. Потому что я себя, под тряпкой, вывел из реальности.
Я вырезал в происходящем прямоугольник в пропорции 1.25. Все, что осталось за границами, я просто не вижу. Этого нет.
В той части мира, что я вырезал, я хочу, чтобы был герой и его окружение. Я должен видеть не только его, но и атмосферу его жизни. Все, все. Потому что у меня есть только один кадр.
Большой формат дарит мне эту необходимость.
Когда я беру другой формат, особенно шесть на шесть, я вижу в видоискателе лишь часть этой большой картинки, ее фрагмент, и мое первое желание составить из фрагментов общую картину.
Хоть какой-то маленький мир…

Фотографии показывают нам промежуточное изображение объекта в негативно-позитивном процессе, который здесь становится конечным результатом работы автора. Глаз фотографа, как рентген исследует анатомию Вечного города, внутреннюю структуру улиц и площадей. Это как бы многоточие, размышление о природе вещей.