Жилплощадь с характером
Я жил в разных районах: Кунцево, Цветной, Бибирево, Университет, Пресня, Полежаевская… Я их не выбирал, скорее они меня выбирали. В одном я родился, во втором учился, в третьем оказался случайно, по молодости, в другом - по работе, потом по наследству, опять женился… Как-то я стоял на балконе, курил, смотрел на ТЭЦ. Дружелюбная полосатая труба тоже пускала клубы дыма в небо. Я философски мирился, но не любил ее и подумал, что пора, в конце концов, самому выбрать место для жизни.
Я задумался. Чаще всего мы приспосабливаемся к тому, что есть. Есть, например, у тебя жилплощадь. Кстати, это отличное определение того, что ты не выбирал. Ну так вышло, сложилось. В жилплощади всегда есть стол, стул и кровать. Все для жизни. Есть окно и дверь. Надоело - вышел, и все. Но ведь нет же. Мы выросли из жилплощади. Обратной дороги нет. Москва изменилась. Теперь жилье - это в первую очередь концепция. Концепция жизни. Квартира в центре, велосипед, самокат, пешие прогулки. Новостройки, метро, каршеринг. Коттеджный поселок, джип, барбекю… Поэтому сперва надо выбрать концепцию.
Лично я не люблю все новое, не переношу продукты массового спроса, все усредненное и распространенное, не люблю скопления людей и пробки. Поэтому - тихий центр. Сразу за Садовым, потому что внутри уже чересчур. Тем более запад. Элита. С претензией. А восток есть восток, не мое. Французская кровь, правда пополам с армянской, но это второй вопрос. Вот так получилась Тишинка и окрестности.
Дальше - выбор квартиры. Более или менее интересные планировки с неожиданными поворотами встречаются в сталинских домах до 60-х годов постройки. А мне нужно было что-то необычное. Вот так я и нашел свою квартиру. Когда я взбежал на пятый этаж и увидел арочную балконную дверь, а за ней - готический собор, второй балкон на другую сторону, во двор, я понял: да, это оно. Все было на месте: потолок 3,40, большие окна, планировка, вид из окна… Даже отсутствие лифта мне импонировало. И, конечно, чувствовался характер.
Каждая квартира, по-моему, имеет свой характер. Он складывается из пространств, углов и закоулков. Тени ложатся, отбивая планы и перспективы. Свет из окон рисует индивидуальные черты, которые надо почувствовать. Почувствовать и раскрыть. Нельзя квартире навязать то, что ей не свойственно. Но можно открыть ей глаза и развить способности. Ну или убить… Я предпочитаю первое. В общем, у этой особи явно был потенциал.
Я просто убрал все лишнее. Несколько лишних деревянных перегородок, старую штукатурку и пластиковые окна -

гордость прошлых жильцов. Остался кирпич и санузел в центре. Санузел в центре - это прекрасно. В конце концов, вокруг него вся наша жизнь и вертится. Поэтому он стал центральной фигурой, черным кубом. Я его совсем не стесняюсь, как и черного холодильника, который занимает в гостиной главное место. Ведь холодильник - друг человека. Он предложит пива в трудную минуту и поесть, когда голоден. А друзья у меня всегда на первом месте.
Возвращаясь к планировке. Вокруг черного куба само собой образовалось общее пространство с арочным балконом и две отдельные комнаты - взрослая и детская спальни. Для кухни остался небольшой аппендикс. Этот аппендикс вовсе не обидный. Не храм для кулинара, конечно, но есть все необходимое. Даже окно. Общее пространство - это и гостиная, и столовая, и все на свете. Это мое любимое место, потому что оно воздушное и пронизано светом. В нем за большим столом можно провести весь день. Можно пить кофе, обедать, работать, встречать всех, кто приходит, просто помахав рукой, слушать музыку и даже смотреть фильмы по телевизору.
Здесь я живу по солнцу. Оно обходит квартиру по кругу, пересчитывая створки окон. Встает утром в спальне и гонит меня на улицу, на пробежку, за глотком свежего воздуха. Подмигивает мне на кухне, когда я варю кофе к завтраку, днем успокаивается, чтобы не быть навязчивым, а к ужину заливает вечерним светом всю гостиную и детскую. Без четверти шесть вечера бьют колокола Римско-католического собора, сбивая меня с географического толка и унося мысли на площадь Святого Петра в Риме. Солнце на прощание машет мне рукой из-за собора. Оно - главный дизайнер этой квартиры.
Как стемнеет, я включаю лампы. Они все винтажные, со старых заводов. Их находят мои друзья из Chronosfactor. Кстати, железный рабочий шкаф, школьная скамья на кухне и тележка тоже от них. Доводим их до готового состояния мы вместе. Освещение - это моя слабость. Наша жизнь - театр, а свет в театре очень важен. Два больших конусообразных светильника над столом - центр композиции. Они дают яркие пятна на столе, высвечивая обеденные натюрморты и оставляя в тени действующих лиц.
Еще я обожаю в интерьере большие зеркала. Конечно, не только чтобы в них смотреться. Напольное зеркало создает иллюзорный коридор в пространстве большой стены, разбивая ее на части, создавая проход или вынуждая остановиться. Все мои зеркала необычные и с историей. История есть почти у каждого предмета в этой квартире.
Например, брежневские рога над холодильником. По объявлению о продаже люстры я приехал на Кузнецкий Мост, в одно министерство. После смерти бывшего

министра распродавали имущество. В одной из комнат я увидел этот трофей. Министр охотился с самим Брежневым, и этот олень - жертва генсека. Арт-объект эпохи застоя и социализма.
В строительстве я просто следовал логике и принципам функционализма. Перекрытия в доме деревянные, поэтому потолок и пол зашили половой доской, только разной по толщине и ширине. Такая конфигурация потолка получилась, чтобы не потерять ни сантиметра высоты, так как у потолка есть перепады. Поперечные балки - функциональная часть всей конструкции. Стены очищены до кирпича и покрыты известковым раствором средней плотности, который не полностью скрыл его цвет. Перегородки отделаны декоративной штукатуркой, которую я подсмотрел у моих друзей-архитекторов Краузе. Как я уже писал, окна - чуть ли не главный элемент квартиры. Я хотел деревянные, двойные, без стеклопакетов, как раньше. С огромным трудом я нашел мастерскую, где мне сделали такие по моему проекту.
Мебель для меня - это несколько знаковых предметов и стеллажи. Все наши вещи лежат на стеллажах. Книги, фотографии, штаны и майки. Большие шкафы скучны, а гардеробные комнаты кажутся мне расточительством. Выделять отдельную комнату для вещей, когда есть бездомные люди, мне неудобно. В общем, получилось пространство для жизни. А не жилплощадь. Как и хотелось.
Начертить и просчитать все мне помогала архитектурная мастерская Алексея Козыря, которого я знаю очень давно, высоко ценю и которым восхищаюсь.

Список мебели

Кухня: полки деревянные из дуба, столешница из дуба на сварной металлической конструкции. Вытяжка Maunfeld. Тележка с завода и скамья из школьного спортзала - Chronosfactor. Миски и баночки из Марокко. Черный железный стул Tolix.
Гостиная: брежневские рога, черный холодильник Samsung, зеркало из Дома культуры в Петербурге, обеденный стол, спроектированный мной, с антикварными ножками, железный шкаф Chronosfactor, кожаный диван Loft Design, винтажная китайская скамья под телевизором. Все стеллажи — металл и мебельный щит собственного производства.
Стулья венские винтажные, прозрачные Ghost Филиппа Старка. Кресло из ротанга Chehoma. Дедушкин ковер.
Спальня: антикварный стол, винтажный стул, кровать из дубового мебельного щита собственного производства, стеллажи тоже. Тумбочка - китайский винтаж.